«Далеко от первобытных людей мы не отошли»: директор Ботанического сада рассказал о пожарах, меняющих экосистему на юге Приморья

Пожары в этом году начались раньше весны, но и весна, что называется, даёт жару: в крае горят тысячи гектаров лесов и полей, а дым из Хасанского района тянет даже во Владивосток. Огонь и люди меняют эту землю уже много веков – когда-то здесь были леса, но их выжигали ради земледелия. За сотни лет сформировалась экосистема, которая больше не может противостоять пожарам – это те самые луга, которые горят по несколько раз в год. Даже на соснах красивейшего мыса Гамова есть следы опалин. О причинах и последствиях пожаров на юге Приморья Новости VL.ru поговорили c директором Ботанического сада-института ДВО РАН Павлом Крестовым.

Без человека здесь был и будет лес

Приморье – это часть самого протяженного в мире меридионального лесного пояса, протянувшегося вдоль побережья Тихого океана от юга Чукотки до самой южной оконечности Малайского полуострова. Климат, как бы он ни изменялся десятки миллионов лет, поддерживал в этом макрорегионе развитие именно лесной растительности. И если сейчас мысленно вообразить, что на Дальнем Востоке исчезнет человечество, то от цветастых хасанских лугов в первые же десятки лет ничего не останется: всё будет снова покрыто лесом, рассказывает Павел Крестов, доктор биологических наук, директор Ботанического сада-института ДВО РАН.

«Примерно 40 тысяч лет назад здесь появились первые люди, которые вполне себе были вписаны в эволюционно сложившиеся экосистемы, пока не стали целенаправленно заниматься на востоке Азии сельским хозяйством. С тех пор, между людьми и лесом установились антагонистические отношения: чтобы иметь достаточное для растущего населения пропитание необходимо не только освободить пространство для сельского хозяйства от леса, но и вкладывать большие усилия, чтобы поддерживать эти пространства безлесными (брошенные поля в тропиках зарастают лесом за считанные годы, в наших широтах – за десяток лет). Огонь стал в этом главным помощником.

Распространяясь на север, люди создавали для себя безлесную среду обитания. Оседлые цивилизации, с развитым сельским хозяйством, населяли современную территорию Хасана, начиная с 6-7 века нашей эры, и тогда впервые здесь на обширных площадях были сведены леса. А в 14 веке этот район опустел. Отчасти это было связано с фактическим уничтожением формировавшихся здесь государств кочевниками, отчасти – существенным похолоданием, не способствующим развитию сельского хозяйства.

Когда на территории современного Приморья появились первые русские, в Прихасанье уже были огромные безлесные пространства, хотя леса покрывали значительно большую площадь, чем теперь. Работавший в конце 1880-х годах лесничий Мечеслав Пястушкевич отмечал преобладающее безлесие Прихасанья, которое очень сильно прогрессировало со времени первых экспедиций здесь офицера корпуса лесничих Алексея Будищева в 1860-х годах, и связано это было с широким расселением в районе корейцев-земледельцев, огнем расчищавших поля для ведения хозяйства. Освоение Приморья русскими с 1860-х годов – это история постоянного расширения безлесных пространств в Хасанском районе», – объясняет Павел Витальевич.

Огонь как… создатель новых экосистем

Безлесных пространств в Хасанском районе сейчас очень много. Из них только заросли тростника никак не связаны по своему происхождению с пожарами, а вот красивейшие во время цветения разнотравные луга, с лилиями, лилейниками, ирисами, купальницами, огоньками, а также бескрайние поля мискантуса – это результаты старания пожаров. Горят, конечно же, травяные экосистемы намного быстрее и чаще, чем леса.

Оставшиеся в Хасанском районе тёмнохвойно-широколиственные леса – это леса с очень сложной структурой богатейшим видовым составом. Это и чёрная пихта, и калопанакс, и дальневосточный леопард, и сотни видов, менее видимых в экосистеме, но отнюдь не менее значимых.

«И вот, среднестатистический гражданин, везущий маленьких детей отдохнуть на пляж, открывает окно своей машины и ловким щелчком запускает окурок в пространство. Окурок попадает в заросшую канаву, там поджигает одну травинку, и огонь от этой травинки быстро съедает соседний лужок и внедряется в лес. В лесу он получает существенно более «калорийное» питание в виде древесины, лежащей на земле, и его температура увеличивается в разы. Горят уже не только опавшая листва, сухая трава и древесный опад, сгорают богатые органикой почвенные горизонты, подгорают, а если и не подгорают, то подсыхают корни деревьев и кора на корневой шейке.

Для абсолютного большинства видов, слагающих экосистему чернопихтово-кедрово-широколиственных лесов, и деревьев, и кустарников, и трав, это смерть. Кроме того, уничтожение органического вещества почвы – это неспособность того, что от неё осталось, хоть как-то задерживать влагу, в которой нуждаются растения. Кто остается? Виды, пережившие жесточайшую засуху, царившую здесь 20-25 тысяч лет назад, – дубы, осоки, некоторые виды кустарников и трав, имеющие очень хорошую защиту жизненно важных сосудов, которая работает и как защита от огня.

Когда у вышеупомянутого среднестатистического гражданина появляются внуки, чернопихтово-кедрово-широколиственных лесов на месте брошенной им сигареты больше нет. Осталось то, что выжило после первого же пожара – кривенькие дубы с черной березой с густым покровом из леспедеции и разнотравья. Такая растительность не просто представляет собой лучшее питание для пришедшего от человеческой безалаберности огня, она, как бикфордов шнур, способствует его продвижению всё к новым и новым массивам чернопихтово-кедрово-широколиственных экосистем, с каждым годом откусывая от них по кусочку. Если и кривенькие дубняки подвергаются воздействию огня слишком часто (два раза в год для Хасанского района – не редкость), то на следующей стадии деградации уже и дубы не выдерживают, вымирают, оставляя после себя один на один с огнём травяную экосистему», – расссказывает Павел Крестов.

Дело рук человеческих

Для того, чтобы возник пожар необходима комбинация условий, среди которых обилие горючего материала, сухая и ветреная погода, отсутствие естественных и искусственных препятствий для огня в виде, например, широких рек или минерализованных полос, и много ещё чего. Борьба с пожарами, как в плане непосредственной ликвидации возгораний, так и в возведении специальной инженерной инфраструктуры для предупреждения возгораний и препятствованию распространения огня, исключительно важна.

«Но ещё важнее – выкорчевать дикаря из мозга среднестатистического россиянина, лишенного чувства ответственности за последствия бездумных и, увы, доведённых до автоматизма действий с огнём, – комментирует Павел Крестов. – С одной стороны, есть необходимость кратного усиления разъяснительной работы, желательно на фоне усиления наказаний за небезопасное обращение с огнём. С другой стороны, просто критично внедрение современных разработок в области контроля поведения водителей, пассажиров автомобильного транспорта и поездов: любой предмет, и особенно окурок, запущенный из окна транспортного средства, должен даже очень респектабельного гражданина обращать в нищего. Этот подход прекрасно реализован в ряде стран, например, в Сингапуре».

С 10 марта в Хасанском районе введён особый противопожарный режим, который запрещает посещение лесов и повышает штрафы за действия, которые привели к лесному пожару – до 60 тысяч рублей для обычного гражданина и до 2 миллионов рублей для юрлица. А всё потому, что в большинстве пожаров виноват человек. Специально поджёг или случайно, не задумываясь о последствиях, но результат – гектары выгоревшей растительности, угроза лесному фонду, особо охраняемым природным территориям, населённым пунктам, жизням лесных обитателей и людей.

«Всё, что мы имеем на юге Приморья и в Хасанском районе в частности, это дело рук человеческих. В условиях муссонного климата с очень выраженной сезонностью осадков, когда зимой их иногда и совсем не выпадает, а в марте и апреле характерны сильные ветра, при современных природных комплексах создаются практически идеальные условия для распространения огня, ну а граничащая с моральным уродством безответственность с виду нормальных вроде людей и приводит к возникновению пожара: выброшенный из окна поезда или автомобиля (или просто под себя) окурок, вышедший из под контроля костёр, сжигание огородных остатков, отжиги покосов или мест для сбора папоротника – самые распространенные примеры такой безответственности. Если обобщить, то пожары в Хасанском районе – это показатель нашего уровня культуры в отношении к собственному дому. Далеко от первобытных людей мы в этом отношении не отошли, кажущаяся интеллигентность многих их нас – лишь маска».

Самыми чувствительными к огню оказываются хвойные. При первом же воздействии огня они выпадают из экосистемы. Красивейшие сосняки на мысе Гамова чудом уцелели на уникальных участках рельефа, куда огонь не может добраться. Хотя некоторые сосны и там несут следы опалин.

«К счастью, гамовским соснякам даровали вторую жизнь без преувеличения героические усилия сотрудников, от рядового инспектора до директора, национального парка «Земля леопарда». Я видел, чего им стоит сдерживать фронт огня на Гамове, это дорогого стоит, и сосна мгновенно отреагировала на их усилия: некогда единичные деревья и маленькие соснячки буквально окружены сейчас густым сосновым молодняком. Это очень и очень радостно.

Я должен сказать, что преклоняюсь перед хасанцами, которые создают добровольные формирования для борьбы с пожарами, вкладывая в свою деятельность огромные личные ресурсы, покупая технику и оборудование для патрулирования и тушения пожаров, проводя недели вне дома, находясь на линии огня. Ими буквально спасены ценнейшие экосистемы и лесов, и водно-болотных угодий Хасанского района. Их помощь МЧС, Авиалесоохране и другим государственным структурам в тушении уже возникших пожаров просто неоценима. Они и на вопросы, зачем им все это, не отвечают – просто смотрят на солнце, опускающееся за покрытые лесом сопки, и провожают его взглядом».